В России идет поиск оптимального пути восстановления державности

Новая волна патриотических проектов

В этой статье речь пойдет о проектах восстановления традиционной политической и идеологической идентичности России, которые складываются в последние годы. Эти проекты представляют собой новую волну, новое поколение патриотической общественной мысли. Одними из наиболее ярких начинаний этого рода можно признать Проект Россия и Русскую доктрину. На примере двух этих инициатив и книг, вышедших почти одновременно (осенью 2005 года), в сопоставлении как самих предложенных текстов, так и содержащихся в них между строк посылов, мы и рассмотрим то новое качество нашего интеллектуального поля, которое формируется в 2005-2007 годах. Не будет преувеличением сказать, что эти несколько лет стали годами напряженного идейного творчества. Если накануне (до 2005 года) в России не было развернутой и убедительной альтернативы либерально-консервативной идеологии, которой вооружилась команда президента Путина, то теперь такая альтернатива уже точно есть. И она весома.

Несомненно, дело не сводится к двум вышеназванным трудам и стоящим за ними группам. Существует большое число клубов, где обсуждается и оттачивается общее мировоззрение обновленного патриотизма, патриотизма после Смутного времени 90-х годов. Среди долгосрочных общественных инициатив, которые в последние годы наполняются тем же содержанием – то есть оснащаются проектным мышлением и формулируют свои программные и идеологические предложения для общества и власти – есть такие авторитетные как Всемирный Русский народный Собор, ежегодно проходящий под председательством Святейшего Патриарха. В 2006-2007 годах Собор стал одним из флагманов новой мировоззренческой общности. Параллельно развиваются такие проекты как литературно-публицистическая «Пятая империя», действующий в рамках редакции газеты «Завтра», фонд «Единство нации», выступающий в связке с сетевым движением «Народный собор» и многие другие.

Надо сказать, что для интеграции есть немало оснований. Во-первых, практически все эти инициативы являются не частными, а коллективными. Так за Проектом Россия стоит влиятельная лоббистская группа, действующая в основном в кругах высшего политического истеблишмента нашей страны, но не препятствующая и широкому распространению своей книги и своих идей. Русская доктрина, которая также в первые месяцы после своего выхода в свет распространялась в очень узком кругу, объединила вокруг себя целый ряд предпринимателей и чиновников, вобрав опыт и усилия более 70 экспертов и соавторов, высококлассных специалистов различных отраслей знания и общественной практики. За различными плодами деятельности «Единства нации» (книгами, аналитикой, клубными и общественными собраниями) также стоит коллектив людей, в связи с этой деятельностью сплачивается круг известных политиков и общественных деятелей, не говоря уже об ассоциации «Народный собор», объединяющей целый ряд общественных организаций.

Ведущие авторы и организаторы перечисленных проектов не живут изолированной жизнью. Так, например, Владимир Кучеренко (Максим Калашников) является одновременно признанным лидером «Пятой империи» и одним из основных учредителей Русской доктрины. Владимир Хомяков, главный идеолог «Единства нации» и «Народного собора» также эксперт Русской доктрины. Подобных примеров можно привести немало. Не говоря уже о том, что все основные инициаторы перечисляемых проектов участвуют в деятельности Всемирного Русского народного Собора. Ведущие коллективы новой патриотической волны образуют некую многоголосую среду общественной мысли и деятельности, в котором формируется несколько центров притяжения, но при этом вырабатывается единая повестка дня, единая система сигналов, с помощью которых отличают своих от чужих. Параллельно схожие процессы идут в российских регионах – представители новой генерации патриотизма все чаще узнают друг в друге своих, охотнее и быстрее, чем это было в 90-е годы внутри национал-патриотического лагеря, прислушиваются к мнению коллег.

Целый ряд идей, озвученных этой новой волной, принимается властью, публичными политиками и государственными деятелями. Правду новой волны вынуждены признавать все, но власть не может делать это органично и полноценно, потому что лицо власти уже давно сформировалось. Ее слова расходятся с делами, власть не сможет повернуться к идеям прорывного развития быстро и не найдет в себе духа для решительного выстраивания нового символического ряда.

Переход от партийно-клановой системы к сетевой грозит стать своеобразной тихой революцией, ведущей от либеральной симуляции гражданского общества к реальной солидарности сограждан, – сети постлиберальной, национал-консервативной и державной. В отличие от прежней системы политического взаимодействия, новая будет опираться в критический момент не на структуры pr-технологов, консультантов и прочей политологической дворни – а на противоположную ей по принципам формирования и жизненной стратегии сеть смыслократии. Градус творчества в новой системе будет значительно выше. Созидательный потенциал, направленность на строительство России, на реальное вовлечение человеческих масс в общую работу – больше. Бюрократия, которая в старой системе была отпущена на волю и занималась прикрытием собственного потребления государственных благ, в новой системе, чтобы поучаствовать в ее жизни, будет вынуждена пройти жесткую идеологическую и творческую ротацию.

Монархический заговор?

Проект Россия на сегодняшний день больше всего напугал оппонентов новой патриотической волны и заставил говорить о «монархическом заговоре в Кремле». Наиболее развернутую концепцию заговора предложил Александр Гольдфарб, тот самый Гольдфарб, душеприказчик отравленного Литвененко, который зачитывал обвинительную в адрес Путина предсмертную речь умершего. Надо сказать, что инициаторы и распространители Проекта Россия дали ряд поводов для подозрений. Во-первых, они придерживаются строгой анонимности (но это реальные люди – в узких кругах товарищей по новой патриотической среде имена их известны). Во-вторых, книга вышла небольшим тиражом без выходных данных и в течение нескольких дней была адресно распространена в высших эшелонах российской власти и экономической элиты. Была также допущена утечка информации о том, что в основе книги лежит курс лекций, прочитанный в 2004 году в одной из высших школ российских спецслужб. Тем не менее, эта последняя информация живет лишь на уроне слухов. Издательство ОЛМА-Пресс, переиздавшее на свой страх и риск анонимную книгу в 2006 году, объявило, что в случае появления автора выплатит ему солидный гонорар.

Догадки о заговоре связаны еще с одним обстоятельством. Выход Проекта Россия в свет совпал с моментом все более разогревающейся дискуссии о «проблеме 2008», уходе Путина, возможности его «третьего срока», «преемниках» и прочем. В этом отношении Проект Россия предложил радикально антидемократическое решение, которое могло показаться кому-то зондированием общественного мнения со стороны президента или его окружения. Проект Россия прозрачно намекает на то, что «третий срок» потенциально содержит в себе «бессрочное правление», нечто вроде древнеримского принципата. В тех пассажах Проекта Россия, которые посвящены текущей ситуации, такие нотки весьма заметны: «Временный правитель окончательно понимает, что ничего изменить нельзя. Если, на беду, этот правитель считает демократию оптимальной моделью, однажды он приходит к мысли, что бардак в стране есть нормальное положение вещей (…) Вооружившись таким самооправданием, правитель отворачивается от объективной действительности, становится циничным и готовится к достойному уходу от власти». «До тех пор пока в стране не будет хозяина, никакие серьезные начинания дальше фиксирования благих намерений на бумаге и разворовывания (освоения) выделенных на это средств не пойдут». «Нынешние два срока по четыре года есть диверсия с целью разрушения российской государственности».

В заключении работы автор подчеркивает, что перед ее изданием она давалась на прочтение многим критикам, в том числе нелицеприятным – однако никто из них так и не смог оспорить представленного разоблачения иллюзий демократии, мифов выборной системы, на которых строится вся современная политика.

Нормализация как обновление России

Между Русской доктриной и Проектом Россия много общего. Оба проекта не вполне закончены, хотя это и целостные произведения. Доктрина в настоящее время переходит на второй этап – ее коллектив создает программы по ряду конкретных тем, получивших в большом тексте недостаточное освещение. Проект Россия, как объявили его авторы, скоро получит продолжение еще в двух книгах, в которых будут развиты поставленные в первой книге вопросы.

Несмотря на серьезную разницу в самих жанрах и задачах, которые ставили перед собой авторы, несмотря на не вполне совпадающую аудиторию читателей, в обоих трудах были затронуты несколько узловых тем, связанных с самыми острыми и болезненными процессами нашего времени. Одной из таких узловых тем стала тема «маленького человека» во власти, тема «обывателя» и «потребителя», неспособного к государственной работе, игнорирующего сам масштаб государственной задачи. «Сказать, что о России им некогда думать, — читаем в Проекте Россия, — будет неправдой. Они просто не могут думать в таком масштабе».

Предельно ясно поставлены вопросы о природе деградирующей современной цивилизации. В обоих трудах подчеркивается, что так называемый прогресс представляет собой разрушение человека, делает человека несчастным, при этом он разлагает и баланс мировых отношений, лишая различные цивилизации их лица, расчеловечивает культуру. «Можно констатировать, — утверждается в Русской доктрине, — что западные социальные системы дезориентированы и лишены мудрого государственного управления: возможности «экономической эффективности», «благосостояния» и сверхпотребления не уравновешиваются достижением эмоционально-духовного благополучия и осмысленности человеческой жизни». Лишенный духовных скреп, лишенный традиционных религиозных институтов, Запад запутался «в своих моделях ценностей и потребительских идеалах». Все пирамиды-цивилизации пожирает одна мега-пирамида, система, лишившаяся «тормозов», образно пишут авторы Проекта Россия.

Что еще объединяет два проекта – это пафос нормализации. Задачи, которые формулируются в обоих трудах, не являются запредельными, несбыточными. Речь идет о восстановлении внутренней нормы русской жизни, русской традиции. Не той «нормальности» цивилизованных стран, о которой говорят либералы, а нашей собственной нормы. Отсюда оптимистическое звучание обоих трудов. «В России назрела потребность в выдвижении органической мировоззренческой платформы, консолидирующей нацию и отодвигающей в прошлое неадекватные идеологии, которые по сути являлись не чем иным, как препятствиями для осознания природы нашей страны и провозглашения ее цивилизационной миссии. Речь идет о восстановлении нормальной России после острейшего кризиса последнего Смутного времени» (Русская доктрина). «В России имеется не только много проблем. В России есть и силы для их решения. И это не преувеличение. Есть кому восстанавливать и армию, и науку, и промышленность и образование и т. д. Люди всех возрастов, и старая гвардия, и совсем молодые, ждут одного — когда их позовут» (Проект Россия).

Как в Проекте Россия, так и в Русской доктрине глубоко осознается неспособность властей вырабатывать верную стратегию исходя из узких рамок одной эпохи, одной человеческой жизни. «Индивид живет часами и сутками, общество — веками и тысячелетиями. (…) Его цели всегда определяет ситуативно-сиюминутное мышление. Во взрослом мире так мыслят дети» (Проект Россия). Необходимость элиты, отказывающейся от «детского» сознания и способной к «взрослому» управлению, долгосрочному стратегическому мышлению, означает два главных требования. В Проекте Россия – это требования обеспечения преемственности власти, в пределе монархической. В Русской доктрине – это выработка нового правящего слоя: компетентной в плане оперативно-тактического управления новой аристократии а также неподверженной партийно-конъюнктурным колебаниям смыслократии: «Должны быть и структуры, занимающиеся исследованием, прогнозированием перемен и даже отчасти их управлением, а также инновациями, формированием стратегий, подбором и воспитанием кадров высочайшего класса».

Насколько тесно связаны два этих требования – покажет будущее. Связь между ними может оказаться настолько тесной, что это не осознается сегодня самими создателями двух концепций.

О месте России в мире

Обозрение сходств между двумя трудами – Русской доктриной и Проектом «Россия» – можно продолжать до бесконечности. Остановимся на более тонкой и трудной теме: несходствах, несовпадениях и несогласиях между двумя подходами. Из обзора таковых может стать понятно, насколько современные консервативные проекты способны дополнять друг друга, противоречат они друг другу или создают общее смысловое поле.

К примеру, если мы возьмем вопрос о месте и роли России в современном мире, мы увидим, что детали двух рассматриваемых книг действительно создают общий контекст. По мысли авторов Проекта «Россия», уникальность нашей страны связана с ее способностью объединять самые разные народы и культуры, не теряя при этом генерального курса: «Всегда получается не противоречивая толпа, а гармоничная структура, медленно, но неуклонно продвигающаяся к цели». «Терпимость делает Россию самой потенциально опасной страной. Россия может вокруг себя собрать мир, тогда как Китай, Индия или любая страна Европы и Америки не способна на такое. Поэтому упор сделан на как можно более активное разрушение нашей страны».

Совсем с другого конца заходят авторы Русской доктрины: «Нужно заключить полномасштабные стратегические союзы по безопасности и хозяйственной кооперации с Индией, Китаем и Ираном и сделать этот союз открытым для других участников (в том числе и неевразийских). Такая «альтерглобализация» – создание своего рода «больших скреп» в Евразии вокруг и через Россию – явится сама по себе возвращением миссии России».

Есть нюансы также и в оценке советского периода отечественной истории. В оптике Проекта «Россия» большевики «спасли Россию от нового вторжения мамоны. Сегодня мамона опять стоит на пороге. И снова мы видим предпосылки, позволяющие утверждать, что в России скоро возникнет новая сила. Совместив в себе все лучшее от СССР и монархии, эта сила в очередной раз сможет дать отпор своему кровному врагу – мамоне». В Русской доктрине советский период рассматривается во всей его сложности: показаны и варварство, разрыв с историей, высвобождение на поверхность русофобских тенденций в идеологии «революционной интеллигенции», наконец, тотальный антицерковный, антихристианский террор, – на уровне «надстройки». И в то же время показан базис – новый национальный проект для России: «Если и можно было говорить о «рабстве», то это было рабство предков потомкам, прошлого будущему. Нация шла на огромные жертвы, материальные и людские, недоедала, недополучала, главное – не доживала, понимая свои жертвы как фундамент для великого будущего, величественные символы которого представлялись ей в настоящем». «Оклеветанная и расхищенная советская цивилизация продолжает и теперь, спустя полтора десятилетия, питать нас своими соками. Пока еще живы люди, встроенные в структуру советской цивилизации, пока они не утратили своих знаний и опыта, возможно и возобновление и развитие цивилизационной традиции, которую попытались насильственно прервать».Отсюда вытекает императив создать новейший «смыслократический проект», который не просто примирит разные цивилизации, но и позволит России выйти в мировые моральные и интеллектуальные лидеры.

О демократии и монархии

В оценках современной российской псевдоэлиты оба труда очень близки. В Проекте «Россия» они названы слоем «мелко думающих людей», не способных подняться до социальной ответственности. Поэтому политическая элита рассматривает доставшуюся ей власть как «халявный» ресурс, позволяющий решить вопросы материального и амбициозного характера». Русская доктрина обосновывает свою концепцию острой нужды в масштабнейшей ротации элит следующим образом: «Чиновники в нынешней общественной атмосфере настраиваются не на сберегающе-упорядочивающую работу – они воспроизводят скорее настрой потребителей. Служба рассматривается ими как потребление, а государство – как объект потребления». Экономическая и административная элита «осуществляет юридическое и бухгалтерское прикрытие своего потребления, не способствующего восстановлению реальной экономики России и оздоровлению ее социальной инфраструктуры. Эти номенклатурные «мутанты» сегодня служат главным тормозом на пути преодоления последствий Смутного времени».

В обоих трудах содержится критика демократии. Проект «Россия», анализируя антропологические предпосылки вырождения современной глобальной цивилизации, приходит к выводу, что это вырождение неразрывно связано с демократией: «Сегодняшняя Европа напоминает человека, у которого кости (элита) растворилась в мясе (массе). Некогда гармоничный организм становится кожаным шевелящимся мешком мяса, не имеющим ни цели, ни смысла». Народ всегда был и будет подобием детей, которые нуждаются в опеке родителей. Поэтому демократические принципы в корне лицемерны: «Масса охотнее принимает не то, что истинно – в этом она разобраться не может, – а то, что соответствует ее желаниям в чувственной сфере».

По-другому ставит вопрос о демократии Русская доктрина: «К русской модели демократии, адекватной нашей цивилизационной специфике, мы пока еще не подступились. (…) Дело в том, что современная наша демократия не вызвана процессами внутренней глубинной политической эволюции русских социальных структур». Русская доктрина предлагает развернутую концепцию трех принципов государственного устройства, согласно которой национальная власть России должна строиться как сочетание демократии, компетентной аристократии и единоначалия в их конкретных политических формах. Профанация этих принципов – узурпация единоличной власти, «демократическая» демагогия или формирование олигархических кланов – наносит ущерб согласованному национальному порядку. Таким образом, Доктрина указывает «демократии» положенное ей естественное место: «Мы не считаем, что Россия должна полностью отказаться от демократии, тем более что сам принцип демократической процедуры, определенная справедливость, заложенная в этом принципе, всегда были на Руси признаваемы. Мы считаем, что русская нация должна отказаться от того, чтобы рассматривать демократию в качестве сверхценности политического устройства России».

Переходя к ключевой задаче своего изложения, Проект «Россия» провозглашает: «Мы предлагаем новую государственную систему – Царство, базовый принцип – совмещение элементов наследственности и выборности. Лучшие качества монархии соединяются с лучшими качествами советской системы». Из дальнейшего изложения становится ясно, что в выборах монарха сможет участвовать только элита, сформировавшаяся за время служения России.

Много страниц Проекта «Россия» посвящены обоснованию идеи монархии, в этом смысле он продолжает традицию видных русских мыслителей начала XX века (Л.Тихомирова, В.Розанова, И.Солоневича и др.). Одним из главных аргументов этого ряда является тезис о том, что «монархия выводит высшую власть за границы борьбы». Царство рассматривается как «живое продолжение народного организма», система со строгими правилами, которые не позволено нарушать, в том числе и монарху.

Русская доктрина, напротив, крайне осторожна и немногословна в отношении идеалов монархии. В ней широко представлены концепции «духовной суверенности» и «национального самодержавия». Но под последним понимается не монархический режим правления (узкая трактовка понятия), а само-стояние, самостоятельность нации, высший политический идеал цивилизационной самодостаточности, в том числе обладание собственной религиозной идентичностью, своими принципами устроения государства и общества, конститутивная защищенность верховной власти как выразителя общенациональной воли от стремлений того или иного класса или социальной силы к перехватыванию политической инициативы.

Что касается проекта восстановления монархии как такового, то в почти тысячестраничной Русской доктрине этому уделено всего несколько абзацев. В частности, говорится: «Монархия могла бы увенчать государственное устройство как ее зрелый цвет. Но на пути к восстановлению монархических институтов России, возможно, придется пройти и через диктатуру, и через авторитарное правление, другие автократические формы. Для «монархистов» это не должно представлять большой проблемы – поскольку оформление политического режима в любом случае является лишь относительным приближением к государственному идеалу. Приход к монархии после длительного периода удаления правящих династий от власти не может произойти легко и безболезненно. Одним из наиболее вероятных путей учреждения вновь монархии в России было бы сознательное решение правящих сил, институтов, согласное с народным общественным мнением. Проект восстановления монархии может разрабатываться на конкурсной основе. Мы предвидим, что основной спор может разгореться между тремя проектами: 1) восстановления старой правящей династии (Романовых) (…); 2) прямого избрания монарха на Земском соборе из нескольких кандидатов (…); 3) воспитания монарха с детских лет – под опекой и контролем правящего слоя; в последнем случае может быть создано нечто вроде школы для нескольких сот мальчиков, набираемых со всей России. Один из этих мальчиков, достигнув полного совершеннолетия, будет избран будущим монархом путем согласия педагогов, государственных мужей и духовных авторитетов между собой (…)».

Об элите

Если Проект «Россия» больше сосредотачивается на критике демократии и превознесении монархического типа, то Русская доктрина настаивает на равновесной триаде государственного устройства. В этом смысле особое значение приобретает третий по отношению к демократии и автократии принцип – принцип аристократии, особой ветви власти компетентных и заслуженных лиц. При этом в Доктрине подчеркивается: «Не имеет решающего значения, какая конкретно форма сочетания политических начал восторжествовала в данный момент – ведь эта форма находится в зависимости от правящего слоя. При наличии здорового правящего слоя никакая диктатура не способна представить угрозу для национально-государственной традиции. Если же правящий слой болен, то политические формы сами по себе не послужат ему лекарством».

Что касается аристократического слоя, Проект «Россия» указывает, что одним из важнейших механизмов его формирования, поддержания и воспроизводства будет механизм религиозной традиции: «Что такое элита? Это люди, цели которых лежат за рамками земного мира. Сильные понимают свои таланты не как возможность обижать слабых, а как возможность защищать и помогать слабым. Как отец и старшие братья в семье. Элита понимает смысл жизни как спасение своей души через устроение общества, где каждый имеет шанс спасти душу. Для этого она стремится исполнить заповеди Божии».

В Проекте «Россия» подлинная элита как взрослые противопоставляется основной массе народа как детям, нуждающимся в руководстве и защите. Для подлинных аристократов, служащих нации и монарху, определяющими являются не «инстинкт самосохранения и не собственная самооценка, а духовная ипостась, через которую происходит реализация человечности». Проект «Россия» в своем видении элиты будущего приближается к орденской идее – это должен быть сплоченный религиозный, одухотворенный слой самоотверженно служащих своим идеалам людей. «Власть, построенная на принципе веры, бесконечно прочнее системы, построенной на знании».

Русская доктрина стремится нащупать конкретные параметры рекрутирования правящего слоя, как через призыв сверху (идеологическая ротация), так и через выстраивание сетевого сообщества по принципу «дорогу наиболее способным» (профессиональная и творческая ротация). Эта тема излагается в Доктрине достаточно подробно. В число принципов рекрутирования новой аристократии войдут новая система критериев стажа и ранга, открытость фактов служебной и политической биографии, публичность деклараций о доходах и собственности, введение нового ценза компетентности, специальных методов проверки чиновника на лояльность и неучастие в прошлом в схемах хищений и др. Причем особую роль в этом слое будет играть смыслократия – особое, качественно своеобразное сообщество, заинтересованное в добросовестной конкуренции и выявлении новых талантов, требующее от своих участников постоянного подтверждения завоеванного авторитета. Таким образом, в контексте Русской доктрины знание не противопоставляется вере, а вера не служит тем последним аргументом, который вступает в силу, когда не хватает сведений и недостает четкого представления о требующей решения социальной проблеме.

Два плана действий

План действий Проекта «Россия» можно обозначить как собирание единомышленников, накопление сил и консолидация вокруг единого представления о враге русских и русской цивилизации: «Первое, что необходимо сделать, – обозначить врага. Сама по себе фиксация укрупняет проблему до уровня свой – чужой. Этим упрощается ситуация, что позволяет огромному количеству людей понять ее. В итоге мы уходим от мелочных дрязг, к обсуждению которых нас сегодня так активно толкают демократические «швондеры». Когда враг становится понятен, исчезают полутона. Проблемы, ранее казавшиеся неразрешимыми, решаются сами собой». «Сначала нужно сплотиться против врага, а потом уже разбираться, что будет вместо демократии – возрождение СССР, восстановление монархии, введение диктатуры или разработка новой государственной модели».

Здесь пролегает еще одно существенное отличие между двумя трудами. Русская доктрина шире по замыслу. Ее программа преобразований подробна и всеобъемлюща, авторы не побоялись предложить конкретные меры и решения, вплоть до концепций тех или иных законов, переустройства государственных органов, общественных институтов. Местами мы даже углубились в область конкретных сценариев и отдельных проектов. Сделано это было – в том числе для наглядности.

С другой стороны, Русская доктрина шире и по идеологическому охвату. По ее меркам Проект «Россия» представляет собой достаточно точное и весьма талантливое изложение мировоззрения той силы, которую Русская доктрина предлагает назвать будущей партией «державников». Это должна быть одна из двух главных партий в России будущего наряду с партией «народников» (названия партий условные). Стоит подчеркнуть, что партия в данном случае понимается не в классическом смысле – речь идет не о борьбе за власть, а о двух крыльях в системе политического представительства, двух полюсах Земского собора, которые не соперничают друг с другом, но держат сообща крепления единой государственной конструкции.

Что касается конкретных сценариев ближайшего будущего, то Русская доктрина рассматривает не один такой сценарий, а три. Соответственно и план действий в Доктрине носит более разветвленный характер. Так или иначе, вектор развития лежит через построение более централизованной, чем нынешняя, государственной системы с усилением верховной власти и существенной переборкой государственной машины. Для выработки здорового правящего слоя России предстоит пройти через авторитаризм, возможно, даже через период национальной диктатуры, и маловероятно, что такая выработка может состояться в режиме замещения аристократического и автократического начала власти безбрежно разлившейся и все затопившей «демократией».