Один из типажей современного русского национализма – это, мягко говоря, «странные националисты». Для них этничность оказалась удобным маркером индивидуального, частного интереса, который ставится превыше всего. В этом отношении они мало чем отличаются от «демократов» образца 1990-го года
«Велесова слобода» против «Третьего Рима»
В 2006 году в среде национально ориентированных публицистов разгорелся жаркий спор о «нации» и «империи» как двух качественно отличных проектах русского будущего. Это спор был по существу искусственным, поскольку шел вокруг иллюзорных сущностей: демонстрировалось ощущение усталости от «имперского тягла», тогда как имперского государства у России уже давно нет. Впрочем, антиимперский пафос ряда аналитиков и журналистов можно расценить как «профилактический» – сродни антифашистскому пафосу воинствующих неолибералов. Только здесь культивируется не русофобия, а, напротив, показная и несколько слащавая русофилия, стремление сострадать несчастным русским.
Антинационалистические и антиимперские кампании, если быть зорким, проводятся в постсоветской России регулярно. Их лейтмотивы очень просты: Россия многонациональна, поэтому национализм у нас опасен и должен подавляться; все империи рано или поздно распадаются, наша уже распалась и не возродится, поэтому разговоры на тему империи вредны, а сами империалисты невменяемы. Все строится на двух этих заклинаниях, не имеющих ничего общего с данностями русской жизни, ее национальной и имперской природой.
Со стороны бутафорских националистов на арену были выпущены подпольные идеологи с призывами «родить» нацию, изобрести новую Русь, открыть свои «ведические корни», родить себе веру, заклясть и вызвать великих языческих богов и т.д. Востребованным оказался поэт Широпаев, ненавидящий Византию, святого князя Александра Невского и называющий православие «осколком хазарского влияния», а историческую Россию – «тюрьмой для русского народа», и даже – знакомые штампы! – страной рабства и кнута. Востребованным оказался некий профессор Петр Хомяков, призывающий покончить с Россией, «имперско-византийской» традицией и сформировать демократическую конфедерацию «Русь» с обязательным отделением Северного Кавказа и обязательным же проектом интеграции русских в Запад и НАТО. Официальной религией новой нации Хомяков предлагал сделать язычество. Актуализировались региональные диссиденты, ненавидящие Москву (кто-то театрально, а кто-то и по более серьезным причинам – будучи вынужденным бежать в провинцию от московских преступных группировок). На время большую рекламу получили такие экзотические секты как-бы-националистов как «Республика Северная Русь», «Новгородское вече», «Велесова слобода» и прочие национал-анархистские и сепаратистские кружки (вплоть до «русских сатанистов»).
Нашлись и бутафорские «имперцы», которые с пеной у рта начали отождествлять вышеупомянутые клинические случаи с русским национализмом вообще. Они противопоставляли язычникам абстрактный Третий Рим, клерикальную идею, византизм и прочие книжные концепции. Полемика в горячей фазе продолжалась до 4 ноября («Русского марша»). Как по команде, в ноябре искусственный спор утих.
Куда ни кинь – всюду «порченые русские»
Наиболее острые баталии между имперцами и этнократами в 2006 году развернулись на интернет-ресурсах Станислава Белковского (apn.ru и nazlobu.ru) и на сегодняшний день почти свернуты, оставив, впрочем, после себя несколько сотен активистов, которые до сих пор с механической точностью воспроизводят на сетевых форумах полемические ходы и остроты полугодовой давности. Уже из одного этого можно сделать вывод, что попутчики вроде Милитарева и Белковского с их идеями скрещивания русского движения с либералами и «новыми левыми» («политсодомии») – довольно вредный балласт для национал-патриотического движения.
Во время спора 2006 года (который является по всей видимости генеральной репетицией схватки политического сезона 2007-2008) цитаты из наиболее оголтелых как-бы-националистов обильно приводились в прессе и использовались как аргументы в пользу наличия неофашистской угрозы. Главной жертвой вылазки «странных националистов» в 2006 году стала партия «Родина», вернее остатки ее национально ориентированного крыла. Как верно отметил один из современных политологов, псевдо-националистические радикалы, неоязычники и нацисты, не будучи способными нанести ущерб российской государственности, наносят огромный вред патриотической оппозиции. А неспособность этой оппозиции к «различению духов» или хотя бы грамотному отсечению нигилистов делает из достаточно вменяемых политиков легкую мишень для замарывания грязью.
В результате же получается, что те, кто еще вчера собирал подписи под антифашистким пактом и на этом волне громил партию «Родина», сегодня пытаются вычерпывать все, что осталось от риторического набора вчерашних «фашистов» и сделать эту риторику лозунгом момента. Не слишком удачно стартовавший под эгидой «Единой России» «Русский проект» во главе с депутатом Исаевым, вполне вероятно, может повторить участь того «левого крыла» партии власти, идея которого была предложена тем же Исаевым. Понимаемый как дискуссия на тему национализма, «Русский проект» действительно необходим – только нужен он не столько большинству нации, сколько самим единоросам и многочисленным чиновным и общественным деятелям, любящим спекулировать на теме многонациональности и борьбы с экстремизмом. «Прочищать мозги» нужно товарищам по партии, ряду членов Общественной палаты, многим министрам, некоторым правозащитникам и представителям диаспор этнических меньшинств и иммигрантов. Нужно поработать и со СМИ – чтобы сбалансировать количество оценок и комментариев на эту тему и перестать раздражать большинство нации (ее коренные народы, а также всю консервативную часть общества) неумными антинационалистическими и антиимперскими кампаниями.
Картина безотрадна. Национал-патриотический лагерь, выдвинувший в 2003 году проект «Родина», не сумел удержать равновесие и в политическом плане рухнул. Лагерь идеологических русских националистов так и не сумел нащупать центр тяжести своего мировоззрения, не сумел даже сформулировать простой и взвешенный ответ провокаторам, которые разожгли вредный спор об «этнократии» и «имперстве». В результате у любого непредвзятого внешнего наблюдателя создается впечатление, что куда ни кинь – всюду только «порченые русские», а достойных профессиональных политиков, защищающих интересы великоросского большинства, не видать.
Три типа русских националистов
Между тем конструирование естественной и сбалансированной националистической силы в России не было бы сложным делом, если бы ему не мешали.
На сегодня водораздел в националистической среде проходит между традиционными идеологическими националистами, которые определились с набором своих принципов и условным «национализмом большинства», у которого нет отчетливой идеологии, но у которого есть достаточно определенное мироощущение. Последним обстоятельством воспользовались «странные националисты». Наиболее наглядным образом отличия между тремя указанными типами видны в таблице.
| Условные «националисты большинства» | Идеологические националисты | Внешние провокаторы, «странные националисты» | |
| Тип мировоззрения | Консенсус максимальной широты при подчинении всех ценностей ценности «нации» | Иерархическое мировоззрение, в котором ценности находятся в соподчиненном порядке; нация является базовым принципом, но не обязательно верховным | Повышенный интерес к раскольнической тематике: имперцы и этнократы, «православнутые» и «родноверы» и т.п. |
| Аудитория | Ставка на молодежную среду с ультраправой субкультурой; готовность к сотрудничеству с неоязыческими и экзотическими течениями | Ставка на более зрелую аудиторию со сложившимся национал-традиционалистским мировоззрением (готовность на сотрудничество с патриотами самого широкого спектра) | Загадочное для националиста пристрастие к либеральным СМИ и олигархам, внимание к левым радикалам, интерес к противоестественным коалициям и синтезам (политсодомия) |
| Базовые понятия | Поверхностное противопоставление «нации» и «государства»; решимость возродить полноценную русскую нацию | Убежденность в том, что нация в России существует много столетий; проект преображения государства в национальном духе, в том числе выращивания недостающих органов и институтов | Резкая поляризация между «режимом» и «народом», между «государством» и «нацией»; главная ценность – «валить режим» любой ценой; всеядность в отношении политических партнеров |
| Технология социального управления | Воспроизводство старой теории «героя и толпы», революционные и конспиративные методики | Пробуждение в русских сознательного творческого чувства национального достоинства и исторической вопричастности | Возбуждение агрессивных чувств и чувств коллективной ущербности (русские как извечно угнетенные); разжигание ксенофобии всех видов |
| Институты | Ставка на низовую самоорганизацию, стремление клонировать опыт Кондопоги как «удачного» народного схода | Установка на создание общероссийских националистических институтов, включая и сетевые структуры; Кондопога, Сальск, и др. – симптомы слабости нации | Упор на собирание эклектичных акций, где соединялись бы правые и левые радикалы (венгерская технология); «Кондопогу — в каждый дом!»; «Кондопога – город-герой!» |
| Отношение к российскому исламу | Исламу предполагается гарантировать в законе определенную защиту (при недоверии к нему, связанном с неверием в собственные силы) | Ислам рассматривается как традиционный партнер русского христианского большинства – партнерская, а не враждебная ипостась ислама должна сознательно культивироваться | Инстинктивная исламофобия, смешанная с расовым отчуждением; с другой стороны, преувеличение силы и влияния ислама; стремление «стравить» две части коренного населения: большинство нации с мусульманским меньшинством |
| Конкретные примеры выразителей взглядов | А. Савельев,
К. Крылов, А. Белов (Поткин) |
Н. Нарочницкая,
В. Хомяков, В. Махнач |
М. Пожарский,
П. Хомяков, В. Голышев |
При анализе мироощущения и идей всех трех типов националистов, становится достаточно очевидным, что в оптике государственных интересов «националисты большинства» могут быть конструктивны в качестве молодежной структуры при более взрослой политической силе идеологических националистов. «Комсомольцам» в силу их специфики многое позволяется, допускаются увлечения и заигрывания с запретным. Однако и сфера их ответственности должна быть функционально ограничена. По мере взросления скинхед, как правило, становится национал-традиционалистом. Иными словами, структуры вроде ДПНИ и прочие спонтанно возникшие националистические группы молодежи в большинстве своем были бы способны стать группами поддержки и пропагандистскими отрядами в структурах зрелого национализма.
Однако, проблема в том, что этого настоящего зрелого национализма как сложившейся политической силы в России так и не состоялось. В результате ситуацией воспользовался третий тип – как-бы-националисты. Их замыслы глубоко противогосударственны. В этих деятелях есть что-то шакалье. Их дух глубоко не русский. Не исключено, из них получился бы неплохой материал для какого-нибудь другого национального или имперского проекта. Хорошо бы, чтобы их таланты пригодились где-нибудь подальше от границ России – и очень плохо для всех нас, если они будут востребованы здесь.
