На экраны выходит фильм «Позывной Пассажир» по мотивам романа Александра Проханова «Убийство городов». В свое время мне довелось писать об этом пронзительном романе в газете «Завтра» и в журнале «Изборский клуб». И теперь в первых же строках хотелось бы отметить, что вышедший фильм – долгожданное и очень важное событие для российского зрителя. При некоторых недостатках фильма, о которых я скажу ниже, он резко выделяется на общем фоне и знаменует собой неминуемую новую волну, «военно-полевую» волну в искусстве. Кто-то должен был пробить эту брешь, кто-то должен был стать первым в кино. И неслучайно шаг этот сделан по стопам Проханова.

«Убийство городов» было написано по горячим следам событий 2014 года. У его экранизации непростая судьба. Тогда в 2015 году за нее взялся выдающийся режиссер нашей эпохи Владимир Бортко. Уже был готов сценарий. Казалось бы, съемкам дали зеленый свет, но что-то начало буксовать. И вскоре выяснилось, что, видимо, в связи с минскими соглашениями где-то наверху было принято решение от экранизации воздержаться, «не дразнить гусей». Сегодня мы понимаем, что фильм был остро нужен тогда, и то, что его не дали снять –, это была ошибка, впрочем, ошибка вполне укладывающаяся в историческую драму тех лет. Фильм стал бы рупором правды о мученичестве Донбасса перед лицом продолжавшейся карательной Антитеррористической операции, для которой минские соглашения служили лишь прикрытием.

И вот на днях я увидел фильм на предпремьерном показе. Правда, снял его не Бортко, а другой режиссер. Вообще «Позывной Пассажир» – плод коренной сценарной переработки прохановского замысла. Бортко славен тем, что делает сценарии предельно близко к оригиналу (таковы были его фильмы по М.Булгакову или «Идиот»). А в данном случае мы имеем дело с противоположным подходом. Отчасти это оправданно по той причине, что роман слишком многослоен для односерийного фильма. И его пришлось «упрощать», разрабатывая лишь один слой из нескольких. Но это лишь отчасти.

Если сравнивать фильм с романом – это, безусловно, очень разные произведения, разные трактовки. В романе крайне важна традиционная для Проханова линия московского писателя-трибуна (пожилого Кольчугина). Для Кольчугина молодой Рябинин нечто вроде его реинкарнации в новом поколении. Это мечта мэтра-писателя о наследнике-продолжателе, в которого он вкладывает свой дух, можно сказать, «вселяется» в него. Здесь мы прикасаемся к центральному нерву «Убийства городов». Но в фильме этого нерва практически нет.

В романе события происходят не в 2015, как в фильме, а в 2014 году. Это очень существенная смена логики сюжета. Ведь у Проханова финал приходится на август 2014-го, когда главный герой после плена пробирается на восток. В концовке романа рано утром, перед рассветом он слышит тяжелый гул. И через какое-то время Рябинин понимает, что это идут огромные колонны военной техники. «Россия пришла!» — в двух этих словах слышится восстанавливаемая связь времен, связь судеб. Вот на какой ноте завершается роман.

Концовка в фильме совершенно другая – она получилась смазанной, отвлеченной, и этот эффект усугубляется неудачно подобранной песней. В общем, завершающие кадры картины изрядно портят впечатление – после многих явленных в фильме актерских удач, режиссерских открытий, операторских находок. И эта смазанность последних кадров связана именно с переосмысленной сценарной идеей.

В романе молодой писатель Рябинин не успешный московский мажор, который на Донбассе ищет пропавшего без вести брата. Прохановскому Рябинину, напротив, не удается утвердиться в литературном мире. На Донбасс ведет его невидимый внутренний гений, говорящий ему в самые критические моменты: «Стой и смотри!» Там он ищет новые образы, новые смыслы бытия, ищет откровения, и находит их.

Есть и другие отличия, как крупные, так и мелкие.

Уголовник Жила в романе подбивает не самолет, а танк, что, конечно, более реалистично. И погибает он не от руки карателя, а от руки комбата Курка – за свое мародерство.

Командир Курок погиб не залитый горячей смолой или маслом, а раздавленный гусеницами танка, используемого как орудие казни.

В романе противотанковые ежи сварены из обрезков рельсов, а не сколочены из стволов березы, как в фильме.

Музыкант в романе играет не современный легковесный шлягер, под которой не стали бы танцевать пожилые жители донецкого села – а песни в ретро-стиле.

Два командира, донбасский и украинский, закончившие когда-то вместе Киевское военное училище, в романе разговаривают по мобильнику по-русски. В фильме же украинец говорит на мове, чем подчеркивается конфликт по языковому принципу, важный для образа Курка. Замысле понятен – однако, это не слишком правдиво. К тому же российские зрители далеко не все хорошо понимают мову. И от этого диалог провисает, «украинские» аргументы в споре, значимые для раскрытия смысла фильма, несколько затираются.

Тем не менее, впечатление от картины сильное. В ней, несмотря на все перечисленное, есть своего рода секрет, магия художественной убедительности. Он затягивает зрителя, при том что это не детектив, не боевик и не мелодрама. Это скорее фильм-путешествие, перемена ума и сердца человека далекого от войны (на сленге ополченцев – «пассажира»).

«Позывной Пассажир» вызывает эффект сопричастности – качество редкое для современного кинематографа. Зритель, с головой погруженный в стихию зрелищ, здесь сталкивается с искусством, с высокой игрой. И многие зрители, особенно те, кто не искушен в понимании реальных военных событий, не нюхал пороху, могут испытывать катарсис.

В то же время фильм гораздо более прямолинейный, «черно-белый», чем роман. И порою в этом плане авторы фильма явно перебарщивают. Особенно неестественно выглядят в нем, претендующем на полудокументальную достоверность, идейно нагруженные аллегории – как, например, убийство танкистом мальчика с портретом Пушкина на груди и Гоголя на спине или въезд того же танка в жилой дом. При всем при том, если кто-то после фильма захочет прочитать «Убийство городов» – он найдет, что роман Проханова более жесткий, менее сглаживающий острые углы. (А в фильме есть кровавый натурализм, отчего его вряд ли стоит смотреть чувствительным детям.)

Но практически все слабости фильма, которые мог бы предъявить суровый критик, связаны больше со сценарием, нежели с работой режиссера и оператора. Безупречная, иногда и превосходная игра актёров, точность большинства сцен и мотивов, выверенность подачи киносюжета – все это с лихвой искупает недостатки.

И, думается, сами ополченцы, как и нынешние участники СВО, воспримут недостатки в деталях и нюансах и некоторые «проколы» с улыбкой и простят их, поскольку в картине было достигнуто главное – внутреннее правдоподобие переживаний современных русских героев, героев в прямом и в художественном смысле слова.

С почином вас, мастера кино!